главная
живопись
графика
объекты
библиография
архив
почта
новости
книга отзывов
Версия для печати

 

Вдруг я увидел Юрку Жмуренко, Юрку Шелковникова, Лёшку и других. Они стояли группой, и среди них Игорь. Я увидел они стоят. Я подошёл к ним. Они разговаривали.
Кругом, в зелени, между деревьями был шум, спрессованный, скомбинированный из десятков: детская беготня резалась выкриками дикой, отъявленной радости. Крутой говорок и возгласы мам и вообще больших полных и других женщин. Звуки какого-то радио, патефона. Гомон птиц. Видно только на десять шагов. Остальное в зелени, сумерках, движении. С трёх сторон вверх уходит дом. Только его стены огораживают. Двор набит, напрессован этим шумом, который всё окутывает, заполняет воздухом. Может быть это тропики в конце дня. Вдруг врывалась пауза. Она длилась, она затягивалась, но потом бросилась назад, и шум опять продолжал свою работу не умолкая.
Но эту группу он обтекал. Он почти приближался в плотную, но обходил, плотнел дальше. Но здесь не было тишины. Здесь было разряжение.
Волосы у Игоря гладкие, нежные, длинные, закинуты назад. Я смотрю на его брюки. Они из тонкой дорогой материи, но очень низко и он наступил на них, и раньше наступал. Как он может так? Это тайна. Одна из глубочайших тайн. Ни у кого из ребят этого нет. У многих есть другое. Юрка Жмуренко высокий и сильный.
Игорь улыбается, и все время от времени улыбаются. Потом он сказал, как они ехали оттуда. Еле удрали. Сначала их везли, когда туда. Но под Смоленском! Там что-то такое не поймешь. Рыли? Рыли. Потом из Ростова были, из Москвы, из Орла. Разбомбили. Я понял: посылали больших и комсомольцев и просто больших. Под Смоленском они рыли огромные траншеи, а потом хлынули назад. Ехали в поездах.
Рубашка на Игоре красивая. Закатана на руках. И шея тоже открытая.
Меня зовут домой. Кто-то передаёт это мне. Мгновенно возникает комната, жёлтая от электричества, большой стол, заставленный чаем, вареньем, ложечками из серебра. Все разговаривают об интересном. Но здесь другое. Здесь нет стен. Нет люстры. Нет книжного шкафа.
Кого-то ещё зовут. Мы не уходим. Мы стоим.
 

Конец 1950-х.


Дизайн и поддержка -Сухарев