главная
живопись
графика
объекты
библиография
архив
почта
новости
книга отзывов
Версия для печати

 

О форме.


«Оно, искусство и утилитарная форма, выступает как эстетическое решение, исходящее из результатов взаимного влияния функции материала и краски». Главное препятствие эстетически полноценной формы утилитарного предмета – в отдалении художественного наброска от объективного требования промышленного производства.
Собственные художественные возможности не переносить в область материального производства, культуру, искусство, но понять его собственные художественные возможности.
Свобода – «усмотрение необходимости».
Недооценка эстетического воспитания окружающего человека мира форм.
«Люди хотят украсить». Интимная сущность. «Труд – предметное воплощение человеческой сущности».
«Выходит так, что эстетическое производное от выраженных чувств ... Каковы чувства (причём моральные) таковы и вещи, а форма это второе.
Дело в том, что когда эстетики говорят о <…>, вложенных в прикладной предмет. То имеют в виду переживание моральных идей. В то время, как художник просто решает функциональную задачу и физиологическое ощущение материала. Конечно, мир моральных идей оказывает влияние на физиологию. Но тут-то как раз вопрос.
Вот это правильно: «Целесообразная форма данного предмета не согласована с понятием целесообразного (исторически). Или наоборот? Предмет признаётся целесообразным, но не красивым. («Вот было красиво – серьги и прочее» - традиционно). Или неудобно, нецелесообразно – но «красиво!»
«Предметные формы человеческих эмоций могут оказаться более устойчивыми, чем предметные формы выражения материальных потребностей». То есть кроме целесообразности предмета есть выработанное, традиционное понятие, чувство, образ целесообразного (или красивого).
«Целесообразные формы прикладного искусства определяются не только материальными потребностями».
Но нельзя отрывать формы выражения материальных потребностей от формы выражений человеческих эмоции. Интересно. Чиновник сидящий в «чиновничьем» кресле. Одна эмоция. Трудно «свободно» сидеть в «чиновничьем». Трудно веселиться в церкви. И дело не только в том, что выработан рефлекс на церковь, а в том, что определённые человеческие эмоции, суть которых покоится на физиологии, воплощаются в материальную форму, влияющую снова на неё. Таким образом, «чиновничье» отпечатано в кресле. Форма отношений, понятий, поведения и проч. (этика) создаёт своё подобие в вещах, а не противоположное.
Это одно: выражая материальную потребность, вы не избегаете эмоции или отражения (отпечатка). Это более чем отпечаток идей – это отпечаток ритма, его физиологического переживания, и как ритм он может не отвечать новому физиологическому переживанию. Но в частных случаях (или даже не в частных), какая-то вещь продолжает считаться красивее, несмотря на то, что она не отвечает новому ритму и физиологии. Инерция представления.
Полезность прикладного искусства не сводится к материальной пользе. Она должна удовлетворять представлению о полезности.
Но это «представление полезности» нельзя удовлетворить внешними приёмами, «декоративностью», за счёт его материальной функции. (Здесь попытка искусственно объединить функционализм и украшательство).
Подчёркивание и выявление функции (через интерпретацию) – удовлетворяют «представление» полезности».
Действительно, решая задачу полезности, например, питья из сосуда, нельзя не решать её художественно, так как воплощая чувство полезного, нельзя изолировать его от ассоциаций и индивидуального опыта художника. Ведь всякая форма вазы конкретна и нет абсолютной, вне эмоциональной, «утилитарной» формы вазы, начиная от которой начинается «художественное». Так называемая, «чисто утилитарная форма» фиксирует «определённое» вполне безразличие к каким-то вещам.
«Стакан может иметь ценность рисунком, независимо от питья…» Но эта «ценность» конкретна, или исторически, или психически, и ничего сверхчеловеческого (гениального) в этом нет. Так же как в обычном стакане фиксирующем также нечто определённое.
«Предел, когда предмет теряет форму целесообразности и тем самым эстетическую, указывает на внутреннюю органическую связь эстетического и материально полезного».
В скульптуре мы переживаем форму саму по себе. В предмете мы переживаем функциональную форму?
Интересно: Маяковский понимает искусство, как «жизнестроение», то есть, нет работы, нет отношений вне их этического осмысления, нет отношений, опирающихся на бесконечность морально-логических категорий. Здание строится из конечно этических кирпичей. И само строительство является целью, но не строится из кирпичей «вообще», из песка и глины для того, чтобы жить в нём этически. Такое строительство возможно только при отношениях построенных на конечности бесконечных морально-логических категорий. При этом люди теряют индивидуальность, а отсюда замкнутость, так как движение определено. Жизнь, понимаемая как искусство (со своей этической проекцией в психологию) и жизнь, понимаемая, как логика построения ( со своим логическим кодексом проектируемым в психологию).
Раздвоение. С одной стороны понимание жизни, как процесса производства «необходимых» продуктов, и отсюда серьёзность служебных отношений, серьёзность иерархии. С другой стороны, жизнь понимаемая этически. С придатком искусства, как развлечения. Два плана. Первый план, оторванный от второго, превращается в механическую деятельность. Второй план, оторванный от первого, в изуродованную пульсацию.
 

Конец 1950-х.


Дизайн и поддержка -Сухарев